«Живем одним днем».

nastya 02Настя Полева и Егор Белкин о музыке, музыкальном рынке и о новом альбоме. 

Эксклюзивное интервью: 

Начнем с общих вопросов. Вопрос о музыкальных пристрастиях, следите ли вы за новинками? Ориентируетесь ли в том, что появляется?

Н.П. Пристрастия… Отдельной статьей стоит вся классика рок-н-рольная, просто хорошая музыка, советские хорошие песни, классика 60-х годов рок-н-рольная даже не обсуждается. Сейчас идет сплошной синтез, сращивание вообще всех стилей, а основы и корни, так или иначе, все равно в той классике, и все равно главенствует мелодия, а все остальное навертеть, накрутить можно. 

Е.Б. И, потом, в нашем случае вряд ли можно говорить о каком-то влиянии по простой причине: Настя не профессиональный музыкант - она архитектор, а не музыкант. 

Н.П. Я, даже, если захочу "стырить", то не смогу. Я могу только эмоционально воспринять, пропустить через себя, таким образом происходит воздействие на меня, а вот специально просчитать, взять куплет отсюда, припев отсюда, а это отсюда, все это совместить и выдать за свой продукт, я так не смогу, даже если захочу. 

Е.Б. А когда мы делаем аранжировку, то единственное, что мы допускаем - сложный размер. Когда она писала на клавишах, это был геморрой, размер менялся по пять, по шесть раз, и приходилось имитировать более простую ритмичную аранжировку, чтобы народ просто не «вылетал», потому что у нас бывало такое, что народ просто не понимал, где первая доля, на что хлопать. 

Н.П. В середине "девяностых" все мои песни были в сложных размерах 6\8, 7\8, куда и как рука падала, такой был и размер, а потом это просто высчитывалось. 

Е.Б. Самое смешное, что потом оказалось (при тщательном разборе), что есть в этом определенная логика. Мы, конечно, сдали позиции в какой-то экспериментальности музыки, это мы честно должны признать, мы стали делать музыку более простецкую, более доступную, ну, просто, потому что иначе не выжить. А специалистов, которые будут приходить в клубы, и выискивать что-то эдакое, немного. 

Н.П. Она не простецкая, она просто более упрощенная, а по главным, основным принципам моего подхода она остается такой же. Для меня всегда важным является: 1 - очень четкая и ясная мелодическая линия, никакого речитатива. 2 - обязательно, чтобы текст ложился на эту мелодию, может, там и есть какая-то корявость, не без этого, но, чтобы что-то в этом тексте присутствовало, какая-нибудь заковырка. 

Е.Б. Корявость - это твой фирменный стиль. 

Н.П. Тексты обо всем, и как можно меньше про любовь. 

Это принципиально? 

Н.П. Имеется в виду, в том понимании, в котором это фигурирует в попсе. И если какой-то позыв возникает, я стараюсь сделать так, чтобы не подкопаться, чтобы вышло максимально естественно и искренне, а такие вещи получаются очень редко, ну, если есть там 20 песен, то только одна такая, а все остальное, это наблюдения, просто мысли какие-то, так все песни пишутся, собственно. 

Я где-то прочитала, что тебе нравится исполнять не свои песни, т.е. тексты, написанные не тобой. 

Н.П. Мне нравится исполнять чужое, потому что ответственности никакой. За свое отвечаешь, сто раз уже пережил, песню писал - переживал, потом записывали - переживали, потом исполняли - переживали, вот, а к чужим песням подходишь как бы со стороны 

Е.Б. Но, мы стараемся отбирать такие вещи, о которых, потом все скажут: «ну, это же явно ваша песня». Песни, которые самим автором по каким-то причинам не исполнялись, а нам они подходят. Очень часто в отвалах оказываются явные бриллианты, по непонятным причинам оказавшиеся в мусорном ведре. Хороших песен и так мало… 

Н.П. Те, которые не «выстрелили» в оригинале, а мы из нее пытаемся что-то сделать. 

Е.Б. Потом, у нас не как у БГ - по три альбома в год, такого не бывает. Если придут какие-то вещи - слава Богу, насобираем там, на альбом - ура, мы почти ничего из того, что делает Настя не выбрасываем, да, вообще ничего не выбрасываем, мы делаем все. 

Все сейчас спорят о том, есть ли у нас музыкальный рынок, как-то это налаживается? У нас сейчас так, есть какая-то верхушка и… 

Е.Б. У нас не рынок, у нас "Макдоналдс", краткий набор того, что продается и того, что все потребляют. 

Н.П. И рынка тоже нет, потому что объемы продаж (смешное слово) в наше время… В то время, когда винил продавался, вот это было да, были объемы, были миллионные тиражи, все это было доступно всем абсолютно, каждый человек мог прийти и закупить пачку пластинок, не нанося ущерб собственному карману. 

И как в такой ситуации вы находите какой-то оптимизм? 

Е.Б. Мы его не находим. Мы все сильнее ползем к кладбищу. 

Н.П. Нет, не к кладбищу, конечно. Я считаю так: хочешь - занимаешься, не хочешь - занимаешься чем-то другим, выбор только твой. И условия с обстоятельствами - это второй вопрос. 

А какая у вас сейчас вообще схема существования как коллектива? 

Е.Б. Мы вынуждены получать доходы от чего-то другого, чтобы впрямую музыка не зависела. 

Н.П. Мы, с точки зрения концертирования, абсолютно стихийны, как с неба упадет. 

Е.Б. Планировать невозможно. 

Н.П. Единственное, что можно планировать, это альбом, подобрать материал, все, что от нас зависит, записать, подготовить материал, чтобы он был, и сделать новую программу - это можно спланировать, все остальное нет. 

По поводу записи альбома. Вы предпочитаете сами записывать? Многие предпочитают делать мастеринг где-то на западе, как у вас? 

Н.П. Я думаю, что эта мода уже прошла. 

Е.Б. Это не мода, это глупость страшная и бесполезная трата денег. Мастеринг и здесь могут сделать хорошо. 

Н.П. На вас просто зарабатывают ( те, кто сдает студию в аренду, с сессионными музыкантами или без них), никакого особого отношения не будет, 

да будьте вы, хоть трижды гением. 

Е.Б. Особенно дебильно, имея собственную студию, переться куда-нибудь в Лондон, потратить кучу денег и обнаружить, что не вышло, не получилось, приехать обратно и снова переделывать дома. Мы придерживаемся позиции, как, например, в Америке люди записывают кантри-музыку. Они ничего не разучивают в студии, не сочиняют в студии, они все делают где-то там у себя, приходят и за несколько дней все гениально играют, сводят, больше времени уходит на сведение, ну, чтобы правильно все звучало, а играют быстро и качественно. Я считаю, что в наших условиях так и надо делать. 

Н.П. Я считаю, что сейчас в это время, и вам, в том числе, дико повезло, что появился компьютер и цифровые технологии - все можно сделать дома, весь альбом от начала до конца. Потом прийти в студию, 

и тебе сведение и мастеринг сделают. Все, ты не зависим абсолютно, сейчас шикарное время. 

Е.Б. Потому что, представьте, мы толком не знаем, будет ли этот продукт продаваться, будет ли его кто-то продвигать, будет ли он на экранах, на FM радио, мы этого не знаем, скорее всего - нет, и, тем не менее, мы ищем эти деньги, продаем квартиры там, и все это вкладываем, чтобы сделать качественный продукт, а он никому не нужен, какой смысл? Сделайте тогда "демо" и отдайте им. Если им "демо" понравится, они в любом случае его будут крутить. И, уже если поперло, то тогда это демо можно чем-то подкрепить, т.е. все-таки мне кажется, ничего не изменилось, главное идея есть - можно "пить боржоми", идеи нет - "курите бамбук". 

Н.П. Можно все сделать на спичечных коробках. Был такой прецедент: на карандашах, на спичечных коробках, на расческах все было сыграно. Классные песни, здорово сыграно. Сейчас в записи можно сделать все, что угодно, но основным остается содержание. 

Е.Б. За исключением тех случаев, когда вдруг в какой-нибудь третьесортной стране, вроде нашей, начинают почему-то все любить R ’ N ’ B . Причем они понимают довольно забавно это все. То, что они называют R ’ N ’ B до сих пор меня повергает в шок, потому как R ’ N ’ B - это всегда был Rhythm & Blues - это была белая музыка, совсем другая. И вдруг, оказывается, что это совсем иное, приходит человек в церковь и начинает петь про "черный бумер", и это R ’ N ’ B . Ну, значит, какая страна - такой и R ’ N ’ B . Мода проходит, поэтому мы теперь умнее действуем, если мы что-то аранжируем, мы стараемся выбирать универсальные звуки, которые уже проверены временем. 

А вы вообще экспериментируете со звуком? 

Н.П. Нас скорее можно причислить к "мейнстриму". 

Е.Б. Мы пытались экспериментировать, мы нашли одного человека, который нам сделал очень хорошо. Так обрадовались, а он передозировался и умер. 

Ну, а вообще, если говорить о планах и об идеальном развитии ситуации, ваше видение? 

Н.П. Я считаю, что для нашей страны сейчас, для тех людей, которые сочиняют песни, уже хорошо, что они еще кому-то нравятся и, что еще создается какая-то своя аудитория. Идеальная схема для нашей страны должна быть такой: собственная студия, постоянный финансовый источник, который бы обеспечивал музыкантам стипендию, чтобы они не думали о заработке, давать им возможность стационарного пребывания (репетировать, сочинять, записывать), а все, что будет сверху, это уже определенный доход. 

Е.Б. И должна быть небольшая ниша в средствах массовой информации, в клубах, на площадках, где можно играть, и, пусть небольшие, но "лейблы", которые занимались бы выпуском альбомов, чтобы люди знали, что здесь они точно это могут купить. 

Н.П. А дальше уже как пойдет, концерты и все бонусы остальные. А изначально, базис, отправная точка, чтобы они не разрывались. 

А какая у вас программа, что вы собираетесь делать в ближайшие годы? Альбом? Гастроли? 

Н.П. Живем одним днем. 

Е.Б. Одним днем. Если мы продадим альбом, который уже готов, то у нас появятся деньги на следующий, мы сможем записать его и снова будем мыкаться и продавать. Все может измениться достаточно быстро, как не раз у нас уже было. Единственное, может что-то поменяется в мозгах слушателей, если вдруг в один прекрасный момент большая часть слушателей поймет, что фонограммные концерты - это Бэ-э-э-э, что на них не надо ходить, потому что это глупо. 

Н.П. Вообще, после дефолта интерес к концертам, как ни странно, очень сильно вырос. Но мы не должны успокаиваться, во всяком случае, до нашей смерти, концертная жизнь будет, а пластинки, как во всем мире, у нас еще только в светлом будущем, когда с них кормиться будут. 

Е.Б. Я вообще боюсь, что никакой надежды нет на продажи коммерческие, потому что сейчас технологически получить информацию - два пальца описать, т.е. очень легко. А, собственно, что нам надо? Мы можем получить через Интернет не только саму музыку, мы можем получить и оформление пластинки, как она могла бы выглядеть, если бы мы ее выпускали, мы можем сами себе напечатать виниловый тираж, а почему нет, все это возможно. Торговать мы можем только одним продуктом - живыми концертами и выступлениями, пока только этим, все остальное не скрыть. 

Надо помнить всегда, что после трех, четырех, пятилетнего всплеска останешься ли ты вообще в живых и способным хоть к чему-то, к какой-то дальнейшей работе. 

Вопрос не в тему по поводу питерского рока, московского рока, есть поверие, что отличается звук, вообще, есть ли такое понятие питерский рок? 

Н.П. Конечно,есть региональное деление по типу музыки, по виду подачи, например, в Свердловске или в Питере, существуют характерные особенности. 

Е.Б. Нет, это было раньше. Теперь все различаются только по одному принципу: под кого будем косить? Под Земфиру мы будем косить, под "Мумий Тролль", под группу "Звери", под формат. Все выбирают формат. 

Н.П. Художественной ценности это никакой не имеет. 

Если Лондон считается мировой музыкальной столицей, то Питер все-таки считается музыкальной столицей России. 

Е.Б. Ну, на Лондон все смотрят, всем интересно, что там происходит. А кто смотрит на Питер? Никто… 

А свой формат создать? 

Е.Б. Это очень сложно, и я объясню почему. Дело в том, что ты должен сразу понравиться большому количеству людей. При коммунистах это было просто. Вот, группе "Звери" повезло, у них электорат обычный. Если ты в них попал, ты попал сразу в огромное количество людей, вот это и есть - создать свой формат. Играй для быдла, и все будет ништяк. Но, если ты хочешь создать какую-то аудиторию, это не так-то просто, эта аудитория, скорее всего, у тебя будет небольшая, а это значит, музыканты будут разбегаться… 

У вас готов новый альбом. Что это за альбом? 

Е.Б. Шикарный альбом. Полностью новый, авторский альбом с одним бонус- треком. Название - по одной из песен, называется «Мосты над Невою». Оформление будет такое: красивые мосты с кариатидами, с атлантами, они поддерживают мосты, а мосты эти все стоят в песке, воды-то нет! Мысль такова, что, вроде как, и есть еще конструкции, которые могут работать и выполнять какую-то функцию, а вода-то уже ушла, это к вопросу о Питере, там уже тухляк. Когда мы приехали туда в конце 80-х, там все бурлило и кипело, а сейчас как-то…